Свежие комментарии

  • Алексей Сазанов
    Ну и пусть эти пидоры вымрут как мамонты!!! Сами этого хотели!!!Европа движется к...
  • Мария
    Не замёрзнут! У нас газа сроду не было на Д,Востоке и нет. И ничего. Не замёрзли, а климат у нас похолоднее, чем в Ев...Европа движется к...
  • Анатолий Шадрин
    Пожинают плоды рыночного ценообразования на газ.)Европа движется к...

Нынешний тип раскола Америки страхует ее от повторения классической гражданской войны

Нынешний тип раскола Америки страхует ее от повторения классической гражданской войны

Ровно 160 лет назад в США началась гражданская война – самый кровавый конфликт в истории континента, унесший американских жизней больше, чем Вторая мировая

Этот юбилей американское государство встречает в расколотом состоянии, когда сопоставимые по силам противники – республиканцы и демократы – хронически не доверяют друг другу. Означает ли это, что война может повториться?

От американской гражданской войны многие ждут повторения. Ждут пессимисты в самих США, ждут злорадные оптимисты в России, Китае и в других странах, которым мешает развиваться претензия Вашингтона на мировую гегемонию. При этом и те, и другие пишут о событиях 1861-1865 годов как о не до конца выученном уроке, за что американцам якобы придется дорого заплатить.

Предпосылки вроде бы налицо – страна опять расколота. Расколота на демократов и республиканцев, либералов и консерваторов, тех, кто получает свою долю от сверхприбылей глобальных корпораций, и тех, кто занят в реальном производстве. А главная линия раскола та же, что и тогда — это вопрос, что важнее: права штатов или правила, которые устанавливает федеральное правительство.

Сейчас правительство твердо намерено ввести однопартийную диктатуру и, будто бы помня о прописанном в Конституции праве на восстание, размышляет над тем, как бы ограничить принцип свободного владения оружием.

Видя это и реагируя на рост насильственной преступности, оппозиция вооружается: продажи стволов бьют рекорды, а коли весь подвал набит ружьями, странно считать, что они никогда не возьмут слова.

Совпадений с временами президента Линкольна и генерала Ли можно насчитать не один десяток, однако все совпадения случайны. В современных США отсутствует главная предпосылка для бойни 160-летней давности — то, что тогда звездно-полосатый флаг объединял по сути два разных народа и даже две разных страны, плавно перетекающих одна в другую, но все же обособленных географически.

К появлению «двух Америк» привели захватнические войны, когда к богатеющему на глазах, но все еще компактному государству были прирезаны огромные, дикие и безлюдные площади. Луизианская покупка, аннексия территорий Мексики и присоединение «народных республик» того времени образовали Юг — аграрный и, из-за недостатка рабочих рук, рабовладельческий.

Север был совсем другим — наводненным эмигрантами со всего света, постоянно меняющимся, активно развивающим промышленность. Разница в экономической модели определила разницу в быте, в укладе, в самой ментальности и, как следствие, в той политике, которая отстаивала каждая из половинок Америки.

Их ключевые разногласия затрагивали не одно только рабство. Важнейшим был, к примеру, и вопрос пошлин: они были нужны для промышленности Севера, нацеленной на внутренний спрос, но крайне обременительны для южан, стремившихся сбывать свои стремительно дорожающие товары — хлопок и табак — по всему миру.

Две столь разные с экономической, общественной, даже с культурной точки рения модели удерживало в одном государстве попытка соблюсти баланс интересов на Капитолийском холме. Определяющим правилом было то, что штаты, возникавшие на постепенно осваиваемых новых землях, принимались в Союз попарно — один свободный и один рабовладельческий. Это имеет лишь косвенное отношение к модной теперь теме расизма, поскольку расистами в строгом смысле этого слова были и южане, и северяне, что не мешало последним выступать против рабства из религиозных и экономических соображений.

Баланс был разрушен одним из таких расистов — противников рабства, то есть Авраамом Линкольном. Его решение сделать отсутствие рабовладения условием для принятия штатов в Союз и спровоцировало сецессию Диксиленда — там поняли, что вскоре «свободные» штаты задавят их большинством (сиречь установят однопартийную диктатуру), и для спасения своего уклада нужно образовывать новое государство, Конфедеративные штаты Америки, где центральная власть не будет посягать на экономические интересы Юга.

То, как развивалась экономика впоследствии — не только в США, но и почти во всем мире показало, что южная модель была обречена на поражение, а янки Севера, выступившие против сепаратизма Диксиленда, воевали за приближение прогресса. Но эта объективная реальность убеждает не всех в США: мало кто тоскует по надсмотрщикам на хлопковых полях, но в американском самосознании значительное место отдается традиции.

Эту традицию, право жить «по-своему», как отдельная нация ставят во главу угла те, кто до сих пор ностальгирует по Конфедерации. Она же привела к таким парадоксам политики, как чернокожие добровольцы в рядах армии южан (из тех, кто смог встроиться в модель Диксиленда) и диксикраты в американском Сенате 1960-1970 годов (то есть консервативные демократы, голосующие в точности как республиканцы, но по-прежнему называющие себя демократами, как это было при генерале Ли).

Веянья на севере и востоке современной Америки — это тоже покушение на традицию, когда права трансгендеров заменяют посещение церкви по воскресеньям. И это тоже столкновение двух экономических моделей — финансовой с ее «зеленой энергией» и рынком услуг и промышленной с заводами, скважинами и двигателями внутреннего сгорания.

Но этот раскол не географический, а социальный: на либеральные мегаполисы и консервативную глубинку более-менее поровну расколот теперь каждый крупный штат вне зависимости от того, на севере он или на юге. На уровне практических интересов, говорим мы о правах меньшинств или о все той же тарифной политике, они вошли в клинч, но пригороды не могут отделиться от города, а город пойти на пригороды войной того же типа, какая началась 160 лет назад.

То, что происходит в США сейчас гораздо больше напоминает не предвоенный, а послевоенный период, когда янки «наказывали» и «перевоспитывали» мятежников-южан, ограничивая их в политических правах. «Культура отмены» и реформа избирательной системы — та же «реконструкция Юга». И последствия, надо думать, будут такими же.

Вопреки собственной убежденности, американцы не творят мировую историю, а живут по ее законам. Успешная попытка политической силы, которую поддерживает лишь половина общества, навязать свои правила всей стране и сломать недовольных через колено, приводит к коррупции, деградации госуправления и узурпации власти. Именно это и произошло в США после победы Севера над Югом: институт выборов формально сохранялся, но для «правильного результата» в Вашингтоне не считали зазорным вводить войска в южные штаты.

Россия явно не та страна, где стоило бы в предложенных обстоятельствах жалеть Америку, тем более, что после смутного послевоенного периода двум партиям посчастливилось вновь нащупать точки для балансирования всей системы по правилам демократии. Возможно, нащупают и теперь.

Но это совсем не означает того, что набитые ружьями погреба всегда будут молчать. Тот тип раскола, который переживает Америка, страхует ее от повторения классической гражданской войны, но в значительно меньшей степени — от попытки революции.

Дмитрий Бавырин, ВЗГЛЯД

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх